Только что приехал домой. С Дедом ездили в Лиепайское направление. Все-таки сегодня Майклу Дудикоффу, тому самому американскому нинзе, исполнилось пятьдесят лет. Но так как мне завтра на работу надо идти, то решено было пить чай.
По прибытии на место где-то в одиннадцать часов, я тут же нарушил уговор, который дал сам себе, а именно, взял сразу стольник бальзама и кофЭ. В кафешке было, как ни странно для такого месторасположения, много народу. Все столики были заняты, а работал только один бармен. Народ веселился, музыка играла. Была компания латышских мадемуазелей, пили шампанское и недобро так, как-будто мы у них были крайние на этот вечер, поглядывали в нашу с Дедом сторону. Наверное тоже праздновали день рождения Майкла. Стоически выдерживая эти самые взгляды, пили каждый свою отраву. В кабак приехал одноклассник Деда - Петруха. Потрепались с ним, но так как он был не один, а даже аж с тремя дамами, то был отпущен к ним.
Часов в двенадцать решили сматывать удочки и ехать по домам, по пути заехав в Пиньки. Дед по трезвоте вдал 140, чуть не проскочили наш поворот. Я решил, что просто так поехать домой - это совсем неинтересно и что необходимо хоть какое-то приключение. По дороге в Пиньки находится братское кладбище немецких солдат, погибших в боях во вторую мировую - кладбище Бебербеки. Свернули туда.
Ночь выдалась темная и звездная сегодня. Чувствовалось прекрасно, что ты все-таки живешь, чтобы видеть эту красоту и наслажаться ею во что бы то ни стало и невзирая.
У меня был карманный фонарик и я отправился в исследовательскую экспедицию, Дед остался машину от вурдалаков сторожить. Само кладбище находится на поле площадью в гектара два, наверное. Газон аккуратно подстрижен и выровнен, брусчатка не менее аккуратно выложена. У входа на территорию стоит домик смотрителя (пустой), а так же две стеллы с надписями на латышском и на немецком языках, левая и правая соответственно, о том, что это братское кладбище немецких солдат. Я посмотрел проект, оказалось, что это довольно новое кладбище, так как много того, что было изображено на плане в живую я так и не увидел. Спонсируется строительство немецкой ассоциацией войнов или чем-то вроде этого (кто бы сомневался).
С волшебным фонариком наготове я продвинулся вглубь кладбища до гранитного креста и памятного камня, согласно архитекторскому плану. Крест и камень, действительно находились там, а вот гранитные плиты с именами павших отсутсвовали, что еще раз подтвердило мою догадку о том, что все еще находится в стадии строительства. Надпись у подножия креста гласила (опять же на латышском и на немецком языках) "здесь покоятся немецкие солдаты, которые пали во вторую мировую войну, помяните их и остальных жертв этой войны". На камне было высечено "1941-1945 Земгале Латгале Виздеме Курземе Здесь спят немецкие солдаты, погибшие во вторую мировую". Посчитав, что изучил это место достаточно хорошо, отправился назад к машине.
Чтобы развеятся от печальных и нехороших мыслей, что начали посещать меня после всего увиденно, а так же от сознания того, что мемориал жертвам фашистского террора в Саласпилсе, а так же братские могилы советских солдат, находятся почти в запустении, решили заехать на пиньковское озеро, побродить. Немного помогло, от души отлегло. Поехали по домам.
По прибытии на место где-то в одиннадцать часов, я тут же нарушил уговор, который дал сам себе, а именно, взял сразу стольник бальзама и кофЭ. В кафешке было, как ни странно для такого месторасположения, много народу. Все столики были заняты, а работал только один бармен. Народ веселился, музыка играла. Была компания латышских мадемуазелей, пили шампанское и недобро так, как-будто мы у них были крайние на этот вечер, поглядывали в нашу с Дедом сторону. Наверное тоже праздновали день рождения Майкла. Стоически выдерживая эти самые взгляды, пили каждый свою отраву. В кабак приехал одноклассник Деда - Петруха. Потрепались с ним, но так как он был не один, а даже аж с тремя дамами, то был отпущен к ним.
Часов в двенадцать решили сматывать удочки и ехать по домам, по пути заехав в Пиньки. Дед по трезвоте вдал 140, чуть не проскочили наш поворот. Я решил, что просто так поехать домой - это совсем неинтересно и что необходимо хоть какое-то приключение. По дороге в Пиньки находится братское кладбище немецких солдат, погибших в боях во вторую мировую - кладбище Бебербеки. Свернули туда.
Ночь выдалась темная и звездная сегодня. Чувствовалось прекрасно, что ты все-таки живешь, чтобы видеть эту красоту и наслажаться ею во что бы то ни стало и невзирая.
У меня был карманный фонарик и я отправился в исследовательскую экспедицию, Дед остался машину от вурдалаков сторожить. Само кладбище находится на поле площадью в гектара два, наверное. Газон аккуратно подстрижен и выровнен, брусчатка не менее аккуратно выложена. У входа на территорию стоит домик смотрителя (пустой), а так же две стеллы с надписями на латышском и на немецком языках, левая и правая соответственно, о том, что это братское кладбище немецких солдат. Я посмотрел проект, оказалось, что это довольно новое кладбище, так как много того, что было изображено на плане в живую я так и не увидел. Спонсируется строительство немецкой ассоциацией войнов или чем-то вроде этого (кто бы сомневался).
С волшебным фонариком наготове я продвинулся вглубь кладбища до гранитного креста и памятного камня, согласно архитекторскому плану. Крест и камень, действительно находились там, а вот гранитные плиты с именами павших отсутсвовали, что еще раз подтвердило мою догадку о том, что все еще находится в стадии строительства. Надпись у подножия креста гласила (опять же на латышском и на немецком языках) "здесь покоятся немецкие солдаты, которые пали во вторую мировую войну, помяните их и остальных жертв этой войны". На камне было высечено "1941-1945 Земгале Латгале Виздеме Курземе Здесь спят немецкие солдаты, погибшие во вторую мировую". Посчитав, что изучил это место достаточно хорошо, отправился назад к машине.
Чтобы развеятся от печальных и нехороших мыслей, что начали посещать меня после всего увиденно, а так же от сознания того, что мемориал жертвам фашистского террора в Саласпилсе, а так же братские могилы советских солдат, находятся почти в запустении, решили заехать на пиньковское озеро, побродить. Немного помогло, от души отлегло. Поехали по домам.